Мой доктор

Я принадлежу к числу правильных женщин, которые, как и велено Фрейдом, в детстве мечтали выйти замуж за своего отца. В отце мне нравилось все.

Разглядев своим маленьким женским нутром его сильные руки с крепкими квадратными ладо­нями, уловив терпкий запах его тройного одеколо­на, я сложила для себя идеальный мужской образ, с которым потом невольно сравнивала всех своих мужчин. Даже то, что он никогда не мог много зарабо­тать, хотя и был редким мастером своего дела, я приняла в круг «своих» мужских достоинств. Я всегда могла простить мужчине несостоятель­ность, только чтобы у него не было маленьких женских ладошек.

Отца я обожала.

Это был пер­вый мужчина, который носил меня на руках. Я с ума сходила от счастья, когда он рисовал мне смешных человечков и читал про синичку Зиньку. Несмотря на мамины возмущенные требования признать, что в детстве читала мне в основном она, я помню именно папины сказки. С ним всегда было очень спокойно. Он мог решить любые мои проблемы, будь то заноза в пальце или залетевшая в комнату оса. Осу он ловил пустым спичечным коробком, чтобы не убивать, а отпустить обратно. Я ненавидела осу, но с тех пор усвоила: возлюбить ближнего — еще не самое сложное, куда труднее — пожалеть своего врага.

Последний его урок стал для меня самым важным. Отец умирал у меня на руках. До послед­него вздоха он держался и терпел. До последнего вздоха он остался мужиком. Настоящим. Я старалась не показывать ему свои слезы, а он, заметив это, из последних сил стал меня успокаивать: «Не волнуйся, все будет хорошо». Он дождался меня, как будто хотел, чтобы я стала мудрее, чтобы, увидев своими глазами призрачную грань между жизнью и смертью, я поняла, что главное в ней — любовь. Все остальное — суета… Я на всю жизнь запомнила его прощальный взгляд, перевернувший всю мою последующую жизнь, научивший меня ценить то, что имеешь, или хотя бы не забывать об этом. В этом взгляде было все: тоска перед вечным расставанием, смирение перед неизбежностью, вся любовь, которую он не успел отдать. В нем только не было страха… А если и был, то только за нас с сестрой, за бабушку и маму — за то, что нас некому будет защищать.

Каждой женщине нужен свой защитник. С мужчиной она всегда надеется еще раз испытать это восхитительно приятное девичье чувство спокойствия, когда ей скажут: «Не волнуйся, все будет хорошо». И она в это поверит, потому что это говорит МУЖЧИНА. Мне 25 лет и у меня нет еще мужа и сына, но у меня есть свой защитник. Добрый, правильный  мудрый и надежный, с силь­ными мужскими руками, как у отца…Это мой  доктор – Михаил Леонтьевич Курганов

 

 

Людмила Рогозина  г.Ростов на Дону

 17 ноября 2016год